28 апреля 2010г. исполняется 65 лет со дня смерти Бенито Муссолини – создателя первого в мировой истории государства корпоративного типа. Смерть Бенито Муссолини не означала конца его величественной идеи корпоративного государства. Социально-экономические достижения довоенной фашистской Италии по темпам и общенародному характеру преобразований не были превзойдены практикой европейских «государств благоденствия» до настоящего времени. История цивилизованных государств обогатилась опытом политических и хозяйственных преобразований, начало которым положила практика корпоративного государства Бенито Муссолини. Внушительные достижения этого типа, за исключением крайностей радикализма, должны быть основательно изучены национальными государствами, отвергающими губительный принцип глобального миропорядка, насаждаемого космополитическим руководством современных крупных держав и России.

Изучение генезиса современного, безбожного мира по-прежнему является одной из главных задач, стоящих перед традиционалистами. И здесь надо всегда иметь в виду, что Модерн был не просто отрицанием Традиции, но пародией на нее. Важнейшим этапом ликвидации традиционного общества стало превращение науки в новую «церковь». Что ожидает мир в грядущем веке и тысячелетии? Будет ли Великое Делание масонов доведено до конца, и Мировое Правительство явит себя во всей красе на радость конспирологам? Или же, раскрыв все свои тайны и став популярным сюжетом прессы и масскультуры, всемирные манипуляторы утратили право быть хранителями курса истории? Грядет ли посреди оккультных обломков современного просвещенного язычества новое религиозное сознание, Мировым Древом устремляющееся в глубины Космоса в поисках Создателя? 

«Те, кто назвал действо, происходившее с двадцатого ноября сорок пятого по первое октября сорок шестого года в нюрнбергском Дворце правосудия, «Международным Военным Трибуналом» – безусловно, были большими любителями чёрного юмора. Потому что трибунал – это суд; судом он был во времена инквизиции, им же оставался в годы французской буржуазной революции; где-то с середины девятнадцатого века судом первой инстанции и органом аппеляции (с середины девятнадцатого века) трибунал являлся в судебных системах Франции и Италии; военный трибунал во многих странах мира решал (а кое-где и посейчас решает) судьбу проштрафившихся военных. В любом случае, до второй декады ноября сорок пятого года слова «трибунал» и «суд» были синонимами. Двадцатого же ноября эти понятия радикально разошлись.

Германо-славянский синтез, плодом которого стала Пруссия, на взгляд Мёллера, является именно тем элементом, который позволяет отнести немцев, как и русских, к категории «молодых народов». Одновременно роль Пруссии заключалась в том, чтобы придать новую форму Германии. «Пруссия это то, чем Германия должна была бы быть»(44), - пишет Мёллер, добавляя, что Германия должна была стать прусской, чтобы Пруссия могла стать германской. Сведенная к Пруссии, Германия это только Рим, без Пруссии же она только Греция. Его подлинным идеалом являются Спарта и Афины одновременно» (45).

«Попробовать узнать, кем был Мёллер ван ден Брук, это все равно, что задать вопрос о судьбе Германии". Эти слова, произнесенные той, которая была его супругой (1), с трагической точностью подходят к фигуре этого теоретика неоконсерватизма, о котором до сих пор так мало известно, этого представителя "третьей силы" - Консервативной революции - которая так и не смогла никогда обрести воплощение в политической сфере, и с которой начиная с 1933-35 годов национал-социалисты боролись также, как прежде с ней боролись сторонники либеральной парламентской демократии в Веймарской республике. 

Мы будем максимально краткими, показывая на примере четырнадцати высказываний, почему политическое будущее должно принадлежать национальному социализму.

Читатели, более 7 лет живущие в Чехии, вероятно помнят скандал, разразившийся в 2003 г. вокруг книги социолога Петра Бакаларжа "Табу в социальных науках" (P. Bakalář "Tabu v sociálních vědách"). Для остальных сделаю необходимое пояснение. Книга эта состоит из трёх частей. Первая называется "Различия между расами", вторая - "Иудаизм как эволюционная групповая стратегия". Автор был немедленно обвинён в расизме и антисемитизме. Обвинения были максимально идеологизированы и не вполне обоснованы. Содержащаяся в книге фактология опровержений так и не дождалась. Критика велась преимущественно с ненаучных позиций, большой интерес почему-то вызывала сумма авторского гонорара, а в одной посвящённой "Табу" дискуссионной ТВ-передаче Бакаларж был обвинён в том, что среди покупателей его книги замечены скинхеды.

Либерализм является не научной теорией, а именно что идеологической концепцией, которую и стремятся протолкнуть как "самую правильную". Эта идеология соответствует мировосприятию и психологии мелкого буржуа начала ХХ века, а его мечта о неограниченной свободе для своей лавочки представляется как естественное состояние человека вообще. Либерализм заходит даже дальше — если архаичное общество одобряет грабеж "чужих", то либерализм с его концепцией атомарного общества одобряет и грабеж "своих" — точнее, "своих" тут нет вообще. Жизнь за счет других как единственно приемлемое в таком социуме поведение.