Перед изложением мировоззрения отметим: старая система всегда сопротивляется новому пониманию ключевых узлов. Она как живой организм реагирует на опасность. Не важно, насколько верна новая информация. Важно, что она представляет опасностьВ атмосфере повисло ощущение уходящего старого и тревожное ожидание нового. Ответ на предстоящий вызов требует сформировать мировоззрение, соответствующее состоянию общества. Для этого нужно объять целое — это объять всё существующее.
 

Правдой для живой системы является не то, что соответствует фактам, а то, что позволяет сохранить себя. Правдивой информацией является не то, что верно, а то, что полезно системе. Сама по себе истина, оторванная от этого условия, есть абстракция. Если ложь дает жизнь — это правда. Если правда несет смерть — это ложь.
 
Рассмотрим высказанную мысль на капитане пассажирского судна. Для него главная и единственная цель — довести пассажиров до пункта назначения целыми и невредимыми. Все остальное — лирика. Что способствует безопасности пассажиров — то правда. Что нарушает безопасность пассажиров — то ложь. В этом абсолютная истина.
 
Держа это правило в голове, представим: в днище корабля обнаружилась пробоина. Ее можно заделать, но при условии, если никто из пассажиров не узнает о проблеме. Если же пассажиры узнают об опасности, начнется паника. Пробоину в этих условиях заделать не удастся, и погибнут все.
 
Правда капитана — скрывать от пассажиров истинную информацию о состоянии судна. Если даже его кто случайно спросит, нет ли на судне пробоины, капитан должен отвечать: никакой пробоины нет, все в полном порядке. Чтобы соблюсти свою правду, капитан должен врать.
 
Теперь усложним ситуацию. На судне появился правдолюб, информирующий пассажиров о ситуации. Он говорит истину о состоянии судна, чем вызывает панику. Равносильно он бы ходил по каютам и расстреливал людей (второй вариант даже лучше — люди сразу бы умерли, не испытав ужаса надвигающейся гибели).
 
Что должен делать капитан? Любым способом обезвредить правдолюба — арестовать, выкинуть за борт, пристрелить и прочее. Пусть лучше умрет один, чем все (в том числе и правдолюб). Для соблюдения правды капитан должен не только врать, но и убивать.
 
Теперь представьте социальное здание, где живут десятки миллионов людей. Если оно рухнет, большинство живущих в нем людей погибнут. Главной правдой для старшего по зданию является не допустить крушения здания. Все остальное для него — инструмент.
 
Чтобы выполнить задачу, нужно проанализировать ситуацию. Это как если вам поручено охранять атомную станцию от террористов. Вы выявляете ключевые узлы и пути доступа к ним. Далее способы разрушения. Исходя из совокупности данных, формируете защиту.
 
То же самое и с охраной социальной конструкции: сначала выявляются ключевые узлы. Он тут один — мировоззрение. Если взорвать этот фундамент — рухнет все. Далее нужно установить способ, каким можно его разрушить. Традиционная бомба мировоззрение не взорвет. Разрушить информацию может только другая информация.
 
Выяснив стратегический узел конструкции, разрабатывается концепция охраны. С этого момента все ваши усилия сосредотачиваются на охране мировоззрения. Для защитника не важно, истинное мировоззрение лежит в основании или ошибочное. Важно, что если его каким-то образом сломают, социальная конструкция гарантированно рухнет.
 
В свете этих мыслей репрессивные аппараты, душившие инакомыслие, выглядят совсем в ином свете. Католическая инквизиция, коммунистический КГБ, либеральный ФБР или фашистское гестапо честно стояли на страже фундамента социальной конструкции. Если бы они не защищали основание конструкции, пострадали бы миллионы людей.
 
Обыватель оценивает действие не по результату, а по способу совершения действия. Если он видит, как репрессивный аппарат уничтожает тысячи, чтобы не пострадали миллионы, он не видит спасенных миллионов. Он видит уничтоженные тысячи.
 
Если смотреть на инквизицию с бытовой позиции, — это ужасный монстр, убивающий ни в чем не повинных честных людей, имеющих свое мнение. Но если смотреть с позиции ответственности за сохранение конструкции — возникает совсем другой принцип оценки.
 
Чем в глазах рядового обывателя является Галилей? Благообразным старичком, занятым очень благородным и невинными занятием — наукой. Галилей — воплощение добра. А чем является свирепый бандит, убивающий на улице прохожих. Воплощением ужасного зла.
 
Но посмотрите на этих персонажей с глобального масштаба, и оценка перевернется ровно наоборот. Свирепый бандит не в состоянии разрушить или даже поколебать фундамент социальной конструкции. От него в некотором смысле системе польза — он тренажер, на котором тренируются службы безопасности, поддерживая форму.
 
Старичка системы «божий одуванчик» вы оцените как террориста, закладывающего под общественное здание бомбу чудовищной силы. Не важно, в чем принцип действия бомбы. Важно, что если действие поражает десятки миллионов людей, — это оружие массового поражения, обрекающее на смерть людей, не способных защититься. Они как дети на пожаре: прячущиеся от опасности под кровать или в шкаф, где и сгорают заживо. И вот теперь с этих позиции скажите, что делать с божьим одуванчиком?
 
Высшая правда инквизиции заключалась в спасении душ от ада. Они считали, если кто увлечется лукавой правдой этого мира, тот погубит себя навечно. Абсолютная правда была выше земной. Инквизиторы спасали от вечных мучений через временные мучения.
 
Заметим: инквизиторы не сжигали всех направо и налево. Они сначала беседовали с заблудшим, уговаривая его вернуться в лоно официальной правды. Если он внушался, ему назначали епитимью (например, тысячу раз «Отче Наш» прочитать). На этом дело кончалось. Если же человек стоял на своем (в силу убеждений или по болезни), начинали физически воздействовать. И только когда все средства были исчерпаны, его казнили.
 
Инквизиция удерживала конструкцию от падения, охраняя фундамент соответствующими методами. Ее борьба с инакомыслием была не отстаиванием правды, а защитой здания от падения. Не важно, правы были альбигойцы, тамплиеры или атеисты, уничтоженные инквизицией. Важно, что они защищали конструкцию от разрушения. Гибли случайные или глупые, или откровенно сумасшедшие люди. Лес рубят — щепки летят.
 
Несмотря на все старания инквизиции, фундамент католической цивилизации рухнул по независящим от нее обстоятельствам. Прогресс необратим. В процессе разрушения старого и созидания нового погибли многие миллионы людей.
 
На их костях возникла новая цивилизация. В ее основе лежала теория вечной вселенной. Если вечное существование вселенной ставилось под сомнение, человека уже нельзя было заявить высшей ценностью по той же причине, по какой религия не может заявить подобное. Из отрицания человека следует отрицание «священности» его свобод и прав. Они будут иметь место, пока не войдут в противоречие с высшей целью. Как только возникнет выбор: или человек, или цель, низшее принесут в жертву высшему.
 
Если бы у гуманизма была элита, ее правда была бы одна — сохранить фундамент. Она бы выступила против носителей нового мировоззрения с той же яростью, с какой инквизиция выступала против инакомыслия. Но современный гуманизм не имеет такой силы. Его ничтожность выражена в ничтожности элиты. Она не видит последствий распространения информации, разрушающей теорию вечного мира, и поэтому её скоро сметет.
 
Основа гуманистической цивилизации — теория вечного мира. Современная наука говорит: мир не вечен. Если критическое количество людей свяжет две простые истины, наша цивилизация потеряет основание. Начнутся те же самые процессы, что при крушении римской империи или католической цивилизации. То, что сегодня считается само собой разумеющимися ценностями, перестанет таковыми быть. Исчезновение шкалы ценностей означает очень быстро развивающийся хаос.
 
Католическая цивилизация была постройкой средней величины по сравнению с огромным зданием гуманизма. Крах католицизма вызвал грохот на всю планету: кровавые революции и передел власти сотрясали планету вплоть до последнего времени. Крах гуманизма будет еще громче, потому что домик построили повыше, люди стали зависимее от системы.
 
Гуманистическая конструкция сегодня похожа на две высотных башни, где в одной живет миллиард западных гуманистов, а во второй шесть миллиардов прочих гуманистов. Первой рухнет западная башня. Она потянет за собой восточную.
 
Но что делать? На месте гуманистической элиты, которой нет, в первую очередь стоило бы озадачиться вопросом: как устранить опасность? Ликвидировать источник информации? Но что это меняет? Не важно, отрекся Галилей от своего учения или нет. Важно, что прогресс не остановить. Важно, что информация выпущена. «Аннушка пролила масло…»
 
§12 — Зачем
 
Если мы понимаем, что эта информация рушит основание гуманистической конструкции, то зачем выпускаем эту информацию и распространяем? Зачем говорим пассажирам тонущего судна о грядущем затоплении? В свете предыдущей главы для этого нужно серьезное основание.
 
Объяснение такое: капитан пассажирского судна, скрывающий от пассажиров истину, прав до тех пор, пока это работает на благо пассажиров. Если же спасти корабль нельзя, здесь начинается другая правда — у всех должен быть шанс на спасение. Для этого капитан обязан всех проинформировать об опасности. Это вызовет панику с вытекающими последствиями, но у всех будет шанс на спасение. Если же никому ничего не сказать, шанса не будет ни у кого. Правда новой ситуации остается той же — благо людей, — но теперь она обязывает информировать.
 
Начнем описание нашей позиции с утверждения: здание без фундамента стоять не может. Точка. Как бы ни была крепка видимая конструкция, если под ней исчезнет фундамент, она неизбежно рухнет. Никаких исключений из этого правила нет. Не может быть, чтобы фундамент исчез, а основанная на нем конструкция продолжала стоять.
 
Любая цивилизация является социальной конструкцией. Роль фундамента выполняет мировоззрение. Именно из него выводятся основные положения и ориентиры, вокруг которых строятся культурная, социальная, политическая и экономическая системы. Если фундамент рухнет, системообразующие узлы потеряют основание, и рухнет все.
 
В качестве примера можно привести советскую и католическую цивилизации, рухнувшие исключительно по причине исчезновения мировоззренческого фундамента. В СССР он исчез полностью, на католическом Западе дал трещину, не позволявшую держать на себе конструкцию. На новых фундаментах начали расти новые конструкции. Первое время они сохраняли старую внешнюю форму, но постепенно обозначилось принципиально новое.
 
Утратив основание, старые ориентиры отмирали. Из нового фундамента рождались новые ориентиры. Например, элита католической цивилизации выводила свое право на власть из Бога. Элита гуманистической цивилизации выводит свое право на власть из народа. Католическое общество оценивало секс вне брака таким же тяжким преступлением, как убийство. Гуманистическое общество относит секс вне брака к разряду гастрономических удовольствий (то и другое является питанием для тела). В СССР изменения были менее заметными, ибо произошло не глобальное изменение фундамента, а смена одного типа гуманизма (советского) на другой — либеральный.
 
Обращаем внимание: обе упомянутые цивилизации сохранили свой материальный актив, но это их не спасло. Они рухнули, потому что утратили мировоззренческий фундамент. А Израиль в свое время потерял весь свой материальный актив, в том числе и территорию, но зато сохранил мировоззренческий фундамент. Благодаря этому иудейская цивилизация до сих пор сохраняется.
 
Из сказанного следует: пока у социальной конструкции есть фундамент, она не исчезает даже в самых тяжелых условиях. Но стоит фундаменту исчезнуть, конструкция исчезает, даже если находится в самых комфортных экономических и политических условиях.
 
Все ушедшие цивилизации рухнули исключительно из-за утраты мировоззренческого фундамента, а не по причине физического разрушения, как принято сейчас думать (если только не была уничтожена элита — носитель мировоззрения цивилизации). Древний Рим, Персия или Греция рухнули не потому, что их кто-то захватил, — это все следствие, — а потому что по тем или иным причинам исчезло мировоззрение. Если бы у тех же шумеров сохранилось мировоззрение, как оно сохранилось у иудеев, их цивилизация стояла бы до сих пор. Поэтому еще раз: крушение всех цивилизаций в утрате фундамента.
 
Теперь возвращаемся к гуманистической цивилизации. Ее основанием является понимание мира в рамках науки позднего средневековья, а именно — мир не имеет начала. Из этого вытекала высшая ценность человека, далее свободы и права.
 
Современная наука уже почти скоро сто лет как говорит: воззрения позднего средневековья не верны — вселенная не вечная и не бесконечная. Гуманизм, объявивший науку своим основанием, является первой цивилизацией, оказавшейся в таком необычном положении. С одной стороны, гуманисты утверждают знание своим основанием. С другой стороны, они не отказываются от выводов, сделанных из отрицаемых наукой данных. Продолжая позиционировать человека высшей ценностью и одновременно соглашаясь с данными современной науки, они оказываются в положении шизофреника (человек с раздвоенным сознанием). С одной стороны они соглашаются с теорией Большого Взрыва, означающей, что вселенная имеет начало. С другой стороны, признают человека высшей ценностью. Если объективно смотреть на ситуацию, современных гуманистов следует признать слепо верующими. Даже ниже. Слепой верующий хотя бы не признает основание своей веры ложным. Он просто не думает о нем, и все. Гуманисты же признают основание ложным, но выводы из ложного основания считают истиной.
 
Противоречие здравому смыслу будет сознательно и бессознательно выплескиваться наружу. Когда разрыв между базовыми утверждениями и основанием, из которого они выведены, станет очевидным — это ознаменует разрушение мировоззренческого фундамента. Далее последует крушение социальной конструкции — цивилизации, здания с несколькими миллиардами жильцов.
 
Здание уже падает. По мировоззренческим меркам мир отделяет от падения мгновения. Но проблема не фиксируется, ибо цивилизации возникают и рушатся с непропорциональной человеческому восприятию скоростью.
 
В этом смысле люди подобны бабочкам-однодневкам на тонущем судне. Из-за разной скорости затопления судна и мировосприятия бабочек проблемы не видно. Пока корпус не погрузился под воду, бабочки всегда заняты своими текущими делами, и говорить им о грядущей беде бесполезно — не услышат. Бабочки поймут, что пришла беда, когда над водой останется мачта, и счет пойдет на минуты. Скорость затопления сравняется со скоростью мировосприятия бабочек, но ясное понимание проблемы ничего не изменит, ибо точка невозврата пройдена. Прощальный гудок уходящей эпохи — это шум бабочек, сидящих на торчащей над водой мачте идущего ко дну судна.
 
Мир на пороге фундаментальных изменений. Человечество подошло к пределу. Мир в стадии окукливания. Гусеница начинает переходить в стадию куколки. Далее глобальный скачок, — и из «мировой куколки» родится «мировая бабочка».
 
Невозможно указать точный срок крушения, — сложные системы не просчитываются. Но несомненно одно — конец не за горами. Гуманистическая конструкция сегодня подобна дому, под которым размыло основание, «и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф. 7, 26—27).
 
На основании сказанного мы считаем правильным проинформировать жителей здания о складывающейся ситуации. Заранее понятно: подавляющее большинство попросту не услышит сказанного, ибо говорить бабочкам о беде до того, когда еще можно что-то сделать, бесполезно. А после того, когда сделать уже ничего нельзя, тоже бесполезно. Но ради единиц, способных слышать информацию до того, а не после, говорить стоит.
 
§13 — Демонтаж
 
Сегодня гуманизм подобен плотине, внизу которой расположен город. Вода постоянно прибывает. Однажды каналы, отводящие лишнюю воду, не справятся со своей функцией, и плотину прорвет. На лежащий внизу город устремится сокрушающий все на своем пути поток.
 
Отменить надвигающуюся беду нельзя даже в теории. Для этого потребовалось бы восстановить мировоззренческий фундамент гуманизма — средневековое представление о вселенной. Но это невозможно, ибо есть наука со своей логикой, телескопом и фактами. Современная наука исключает вечную материю, как средневековая — небесную твердь.
 
Выше говорилось: современный гуманизм приобрел сверх-религиозные характеристики. Он верит в истину выводов, сделанных из основания, которое считает неверным. Ничего подобного в истории человечества не было. Никогда люди не считали основание ложным, а сделанные из него выводы верным. Единственный пример — гуманизм. Нонсенс не может вечно продолжаться. Конструкция гарантированно рухнет.
 
В этой ситуации глупо сидеть и ждать, когда вода скопится в критическую массу и сама прорвет плотину. Нужно не ждать, а пробивать в плотине дополнительные тоннели, и по ним спускать воду. Любые потери во время этой операции будут меньше по сравнению со стихийным развитием ситуации.
 
Гуманистической цивилизации срочно нужен контролируемый снос. Все иные варианты бесполезны, ибо новое обречено нарастать, а старое слабеть и выдавливаться на обочину жизни. Не нужно повторять ошибки католической и советской элиты, пытавшейся спасти здание, под которым исчез фундамент, мировоззрение. Глупо укреплять плотину, если вода прибывает быстрее, чем идет укрепление. Максимум, это отсрочит развязку. Но не отменит ее. Платой будет более мощный выплеск скопившейся разрушительной энергии.
 
Беда нашего мира не столько в грядущем крушении здания, сколько в отсутствии силы, способной дать адекватный ответ на грядущий вызов истории. Для ответа нужен соответствующий масштаб мышления, но на поляне нет групп с таким масштабом. Или поп-политики, или структуры типа Бильдербергского клуба. О первых вообще говорить не имеет смысла. У вторых нет даже намека на мировоззренческий масштаб, они не выходят за рамки макроэкономики и геополитики. Поп-политики — маленькие администраторы; ‘бильдербергцы’ — большие администраторы. Ни те, ни другие не мыслители.
 
Все следуют мировоззренческим коридором, не задаваясь вопросом, почему признают заданное направление истинным. Оно кажется им само собой разумеющимся (точно так же, как рядовому обывателю его цели кажутся самоочевидными). Эта «самоочевидность» выдает шаблонное мышление. Глубоких вопросов не может быть даже поставлено.
 
Для контролируемого демонтажа цивилизации в первую очередь нужны люди масштаба инквизиции, объединенные в группу. Мы исходим из того, что такие люди есть. Но они, во-первых, не активизированы (активация возможна через появление цели). Во-вторых, не организованы (организация тоже может начаться только вокруг цели). Сегодня цели нет.
 
Никто дальше текущей экономики и политики не мыслит. Но при этом многие чувствуют: мир стоит на пороге чего-то кардинально нового. С одной стороны, атмосфера через это ожидание стала благоприятной — в ней может возникнуть соответствующая моменту сила. С другой стороны, чтобы процесс из ожидания перешел в действие, нужна цель.
 
Пока глобальной цели нет, каждый ищет свою личную цель, что ведет к бессмысленному распылению ресурса общества. Носители власти направляют ресурс не на решение глобальных задач, ибо их не видят, а на противостояние друг другу, на яхты с дворцами и прочее. Система гниет и пахнет во всех вариантах гламурного и пролетарского формата. 

* * *

 Технический объект, биологический организм или социальная конструкция сохраняются, пока ее части или все движутся в едином направлении, или все стоят. Стояние — единство мертвых. Стоящая социальная конструкция, будь то армия, империя или цивилизация, разлагается. Исключений нет. Условие жизни — направленное движение.
 
Для такого движения нужна идея. Пока идеи нет, ресурс бессмыслен так же, как бессмысленны мощности предприятия, у которого нет чертежа. Как бы ни были хороши рабочие, инженеры, управленцы и оборудование такого предприятия, сколько бы много денег ни было у него на счету, пока нет чертежа, оно не способно дать продукта.
 
Вывести идею можно только из мировоззрения, соответствующего сегодняшнему уровню развития человечества. Там не должно быть призыва поверить, ибо вера больше не объединит элиту. Отныне вера — удел массы. Современная элита может структурироваться только вокруг знаний, которые она понимает и соглашается с ними.
 
Если удастся создать новое понимание мира, из него последуют определенные выводы, задающие мировоззренческий курс. Вслед новых ориентиров устремится локомотив человечества. За ним потянутся все вагоны и цистерны, и человечество изменит курс.
 
Эффект превзойдет все ожидания. По аналогии: если все молекулы воздуха вашей комнаты, на данный момент совершающие броуновское движение, двинутся в одном направлении — они вынесут окно. Если критическая масса лучших людей, на сегодня распыляющих потенциал в политических и экономических междоусобицах, сосредоточат его в одном направлении, возникнет новая цивилизация, соответствующая эпохе.
 
Главная задача современности — обрести мировоззрение. Это точка отсчета, опираясь на которую можно привести в движение распыленный разлагающийся мир. Архимед говорил: дайте мне точку опоры, и я сдвину землю. Мы не говорим: дайте нам мировоззрение, и мы создадим новую цивилизацию. Не из скромности, а потому что никто ничего никому не даст. Нечего давать. (Да и просить не у кого).
 
Спасение утопающих — дело рук утопающих. Или мы сами составляем понимание целого, из которого делаем выводы и ориентируемся на них в своей текущей жизни. Или второй вариант: принимаем на веру подсознательные установки и шаблоны и, не задаваясь лишними вопросами, ориентируемся на них в своей текущей жизни.
 
Большинство живут вторым вариантом. Для нас это неприемлемо. Мы хотим понимать, почему идем в ту, а не иную сторону; почему это добро, а это зло, и не наоборот. Мы не хотим принимать на веру никаких шаблонов и ограничивать ими свое мышление. Для нас шаблон «Бог есть» равно неприемлем, как и шаблон «Бога нет». Мы хотим знать, а не верить.
 
Не вдаваясь в мистику, слегка обращаем ваше внимание на факты, которые можно трактовать как следы высокоразвитых цивилизаций, некогда населявших планету. Ученые постоянно находят артефакты — предметы и следы, — не соответствующие тому историческому периоду, в котором они найдены. В южной Африке шахтеры в пластах угля, возраст которого определяется в миллионы лет, постоянно находят металлические сферы из голубого металла. При раскопках в самых разных странах регулярно находят железные гвозди, золотые цепочки, железные кувшины, кружки, монеты, электрические батареи, металлические трубы, бетонные блоки и стены. Находят черепа динозавров и мамонтов с идеально круглыми отверстиями, которые могла проделать только пуля.
 
Всё это наука признает, но молчит, потому что данные факты рушат все представление об истории. Получается: люди не просто существовали во времена динозавров, они были на том уровне развития, к которому мы только подходим. Вероятно, мы не первые, кто строит огромное здание цивилизации, которое потом рушится с таким треском, что человечество оказывается отброшенным на тысячи лет назад. Может быть, человечество не первый раз приближается к рубежу, на котором мы сейчас стоим и, не умея перейти на следующий уровень развития, принципиально новый, падает и откатывается назад.
 
Сизиф катит свой камень в гору не первый миллион лет. И когда он его вкатит, и камень не упадет, возможно, Сизиф снова освободит людей от смерти. Наша миссия — преодолеть критическую черту. Нужно запустить культурологический импульс. Галилей разбудил элиту, и началась новая эпоха. Мы тоже разбудим элиту (под элитой мы разумеем не нарядных потребителей, а крупных в мыслях и делах людей), и тоже начнется новая эпоха. Чтобы люди начали крупно думать, им нужна точка отсчета — мировоззрение.
 
Давайте думать вместе.
 
Нужно определить понимание целого мира.
Это позволит вывести шкалу ценностей.
Стремление к цели определит направление
Шкала ценностей задаст рамки — что нужно делать обязательно, а чего нельзя ни при каких обстоятельствах…
 
***
 
Следующая часть посвящена изложению понимания целого мира. Из него мы выведем цель и шкалу ценностей. Стремление к цели определит направление. Шкала ценностей задаст рамки — что нужно делать обязательно, а чего нельзя ни при каких обстоятельствах…
     
 
ЧАСТЬ 2: МИРОВОЗЗРЕНИЕ
 
«Не доверяйте тому, что вы слышали. Не доверяйте традициям, передаваемым  из поколения в поколение. Не доверяйте ничему, если это является слухом или мнением большинства. Не доверяйте, высказываниям старого мудреца лишь потому, что оно имеет авторитет. Не доверяйте догадкам и тому, что считаете правдой, к чему вы привыкли. Не доверяйте голому авторитету ваших учителей и старейшин. После наблюдения и анализа, когда он согласуется с рассудком и способствует благу и пользе одного и каждого, тогда принимайте это и живите согласно ему”.
Гаутама Будда, 2400 лет назад
 
§14 — Несовершенство
 
Начнем с того, что мировоззрение есть знание целого мира. Упор делаем на слово «знание». Это слово предполагает верное знание, ибо неверное знание называется иным словом — заблуждение. Когда вы говорите «я знаю», то подразумеваете знание истины.
 
Что такое верное знание? Можно было бы предположить — это точное соответствие реальности. Чем точнее представление соответствует окружающей действительности, тем оно ближе к истине. Абсолютное соответствие действительности будет абсолютной истиной.
 
Это ошибочно, ибо не учитывает движение. Идеально точный отпечаток действительности будет истиной сиюминутного состояния этой действительности. Он не верен ее прошлому и будущему состоянию. Он верен отпечатанному мигу действительности. Если объект живой, он продолжает движение и становится другим. Отпечаток содержит его вчерашнее состояние, но не соответствует сегодняшнему. Истина мига — не абсолютная истина.
 
Самая точная карта города — в масштабе один к одному (допустим такую странную карту). Но даже такая карта не будет точно отражать состояние города, ибо если даже ее создать мгновенно, она зафиксирует только данное состояние города. Через мгновение дворник переставит урну, и это уже будет не абсолютно точная карта. Перекопают тротуар, появятся новые улицы и дома, исчезнут старые, и это будет совсем не точная карта.
 
Истина подобна зеркалу, отражающему мир. Отражение меняется вместе с миром, и потому всегда истинно. Если отражение в зеркале замрет (превратится в фотографию), если не будет больше отражать мир в режиме реального времени, как бы ни было хорошо фото, очень скоро застывшая картинка перестанет соответствовать действительности.
 
Из сказанного следует: никакая зафиксированная истина не является истиной. Истина в жизни, а жизнь — это движение. Застывшая истина становится кумиром, претендующим на статус истины. По факту кумир дальше от реальности, чем старая хроника от нашего сегодняшнего мира. Географическая точка, где расположена Москва сейчас и тысячу лет назад — это два совершенно разных состояния.
 
Абсолютная истина человеку в принципе недоступна, ибо истина бесконечна, а человек конечен. Часть не может вместить целое. Ницше говорил: кто глубоко мыслит, тот знает, что не может знать истины. Человеку доступна истина, сказанная Сократом: «я знаю, что ничего не знаю». Любое наше знание в таком масштабе сиюминутно и не абсолютно.
 
Человек похож на кочерыжку капусты, укутанную листьями. Кочерыжка может знать о мире лишь ту информацию, что пропустили листья. Мы знаем только то, что пропускают наши пять чувств. Чего они не пропускают, того мы знать не можем.
 
С помощью математического аппарата можно продвинуться за рамки чувственного, но в конечном итоге чувства определяют границы дозволенного. Своим упорством и жаждой знания человек постоянно расширяет границы, словно надувая резиновый шар, внутри которого сидит. Но как бы он его не надул, за границы шара ему не выйти.
 
Истину нельзя знать, что доказал Гедель в теореме неполноты. Ее суть: истину системы «А» нельзя доказать средствами системы «А». Истину математики не доказать средствами математики. Человек не сможет увидеть целое, ибо не увидит то, посредством чего он видит. Глаза не могут увидеть сами себя (отражение глаз — это не глаза), и раз что-то не видится (глаза наблюдателя не видятся), значит, наблюдаемое не есть целое.
 
Суть теоремы отражает Парадокс лжеца. Человек говорит: «я лгу». Вопрос: высказанное утверждение ложь или правда? Если человек говорит правду, получается, он лжет. Но если он лжет, значит, говорит правду. В системе «да/нет» задача не имеет ответа.
 
Никакой человек в здравом уме не может утверждать, что знания, какими бы очевидными они ему ни казались, есть абсолютная истина. При всей очевидности «2+2=4» нельзя заявить — это истина в абсолютном смысле. Эта математическая истина верна для нашего мира, но не факт, что она верна для других вариантов бытия, и вообще, что ей там есть место.
 
Мы в здравом уме. Следовательно, не можем заявить свое понимание мира истиной. Через некоторое время предложенное нами понимание будет дополнено или отринуто. Но как можно ориентироваться на мировоззрение, изначально заявленное не абсолютно верным?
 
Ответ очевидный — никак нельзя. Но на что же человеку ориентироваться, если о любом его мировоззрении, созданном человеком, можно сказать, что оно неверное уже потому, что его сотворил человек? Если никакое учение нельзя объявить истиной, ориентира нет.
 
Религии позиционируют источником своей информации нечеловеческое начало. Может, на них нужно ориентироваться? Если допустить, что именно так и есть, в любом случае эта информация подверглась человеческой интерпретации. Ее изложили так, как поняли. Она была адресована определенной эпохе. Ее исказила куча переводов. Слова, выражавшие одни образы, в другой эпохе обрели новый смысл. На это наслоились сиюминутные интересы власти, религиозных чиновников и прочие реалии нашего мира.
 
У кого повернется язык назвать эту гору информации абсолютной истиной? Если даже не сомневаться, что первичная информация имеет нечеловеческое происхождение (поводы для того есть основательные), как можно всю информацию в целом считать истиной?
 
В лучшем случае она напоминает гору таблеток, где каждая сотая — эликсир, а остальные — страшный яд. Если ложкой скушать всю эту гору, будет не лучше, а хуже. Разбираться же невозможно, ибо посредством чего? Своего мнения? Или мнения соседа? Можно заранее сказать, такой разбор скатится в область вкусовщины и традиции, но не истины.
 
В современном мире у многих есть подсознательное ощущение тупиковости. Многие уже интуитивно отворачиваются от официальных религиозных институтов, не отрицая при этом Бога. Большинство не сомневается в существовании Высшей Силы, но очень сильно сомневается в праве религиозной бюрократии заявить свою монополию на истину.
 
Если взять все существующие учения, претендующие на статус абсолютной истины, сразу становится видно: они результат человеческой гордыни и глупости, но никак не истины. В мире нет и не было абсолютной истины, ибо она за границами мира. Если даже допустить, истину в мир приносили пророки, она не выходила за рамки пророков. Пролитая во внешний мир, она тут же смешивалась с его реалиями и переставала быть истиной.
 
Никакой человек не может знать истины исключительно в силу того, что он человек. Все сказанное, вне зависимости от вашей оценки прочитанного, не может быть истиной, ибо часть не вместит целое. И это выглядит как тупик.
     
§15 — Выбор
 
Раз абсолютной истины нет, на что же человеку ориентироваться? На привычки и традиции прошлой эпохи? Мы не против, но хотим понимать — почему нужно считать за истину набор шаблонов прошлой эпохи. Потому что так принято? Не аргумент.
 
На что еще можно ориентироваться? На инстинкт? Тогда это не человек, а животное. Не важно, глупое или умное, важно, что ориентир на инстинкты свойственен животному. Побритая и одетая в костюм обезьяна — все равно обезьяна. Человек отличен от нее не умом и количеством бананов (аналог материальных ценностей), а ориентиром. Если у него те же цели, что и у обезьяны, просто он их удачнее решает, он — умная обезьяна.
 
Человек в отличие от прочих живых существ ориентируется не на привычки и инстинкт, а на понимание целого. Глобальный ориентир — это вывод из целого. Охватывая всё, он из этого выводит цель, которая всегда лежит за рамками жизни. В рамках жизни лежат цели, основанием которых являются инстинкты.
 
Цели за рамками жизни позволяют преодолеть традиции и инстинкты, в том числе и инстинкт самосохранения. Цель в рамках жизни подчиняют инстинктам. Чем больше людей, ориентированных на инстинкт, тем туже затягивается петля на шее человечества.
 
Удерживая все сказанное в голове, стоит задаться закономерным вопросом: если все учения, в том числе и наше мировоззрение, которое мы собираемся изложить, не являются истинными, может махнуть на все рукой и просто жить? Просто отдаться стихии и плыть в общем потоке? Зарабатывать деньги и тратить их, и так потихоньку дожить до смерти, и умереть?
 
Мы не касаемся сейчас, хорош этот путь или плох. Мы спрашиваем, из чего следует исходить,  выбирая этот вариант? Когда человек убьет в себе человека и станет просто умным животным-потребителем, у него таких вопросов не будет возникать. Но пока эти вопросы возникают. Мы спрашиваем себя: из чего следует предпочтение варианта «просто жить» перед другими вариантами. Спрашиваем, и не находим основания для «просто жить».
 
Ситуация кажется тупиковой. В сторону абсолютной истины идти не можем, ибо не можем ее вместить. Стать группой побритых обезьян в костюмах и жить жизнью потребителей тоже не можем, ибо не видим основания для выбора такого пути. Что же делать?
 
Не видно иного выхода, кроме как считать истиной то, в чем не получается сомневаться (держа в голове возможность ошибки, но пока ошибок не видно, считать это правильным). Не удается помыслить, как можно отвернуться от знания, которое по-честному тебе кажется истинным, и повернуться к неправильному. Зачем? В угоду общественному мнению? Но большинство — не показатель истины. И если так, мы видим единственным ориентиром для человека направление, которое он считает правильным (не важно, верное оно или нет).
 
Из сказанного следует: совершенно не важно, истинно мировоззрение или нет. Важно, чтобы двигателем было желание выскочить из объятий слепой веры и найти правду. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5, 6).
 
Обратите внимание: блажен не тот, кто нашел правду, а тот, кто жаждет ее, кто стремится к ней. Кто нашел, тот успокоился и ничего больше не ищет, ни к чему не стремиться, ибо к достигнутой цели стремиться нельзя. Застывшая правда всегда превращается в кумира.
 
Еще «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство небесное» (Мф.5,3). Нищие духом — у кого дух голоден и ищет насыщения. Нищие — не пресытившиеся, они непритворно ищут насыщения. Они не обманывают никого, в том числе и самого себя. Они честно хотят.
 
Сама по себе честность — не показатель истинности. Человеку свойственно ошибаться. Но лучше честно заблуждаться и действовать сообразно заблуждениям, чем, боясь ошибок, ни о чем не думать и ничего не делать. Лучше быть устремленным в сторону холодного или горячего, чем никуда не устремленным теплым, плывя в общем потоке из ниоткуда в никуда, не ставя вопросов. «О, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр.3,15-16).
 
Если мы заблуждаемся, на нашу неправоту пойдет реакция, и люди найдут более верное решение. Если правы, мир двинется правильным путем. В любом случае высказанные мысли дадут культурологический импульс. На смену застойной жизни придет движение, формирующее контуры третьего тысячелетия. Движение в любом случае лучше стояния. Ибо движение — это жизнь. А стояние — это смерть. «Ненавижу всяческую мертвечину/ Обожаю всяческую жизнь». Маяковский. Мертвечина есть все, что напишет равнодушие твое. Жизнь есть то, что напишет твое неравнодушие. Мир принадлежит неравнодушным.
 
Каждый так или иначе ответит себе на все поставленные тут вопросы. Осмысленно или не осмысленно — это второй вопрос. Главное — он точно проживет свою жизнь в том или ином направлении. Если он сам выбрал направление, в этом он человек. Если за него это сделали инстинкты или привычки — он животное. Большинство — в мире животных, ибо они за всю жизнь ни разу не задумались, почему они так живут, а не иначе. Как их завели и в каком направлении пустили, в таком они и проживут свою жизнь.
 

* * *
 

Мы живем между эпохами. Прошлая эпоха уже завершилась. Новая еще не началась. Человечество становится чем-то другим. Оно уже идет по родовым путям, уже вышло из утробы, но еще не родилось. Процесс необратим, и скоро младенец издаст первый крик. Будет радость, но до нее будет кровь, грязь, боль, отделяющая новое от старого.
 
Чтобы не уйти со старым в прошлое, нужно стать частью нового. Это становление требует больших усилий. Большие усилия порождает большая цель. Малая цель породит малые усилия. Большую цель можно вывести только из цельного мировоззрения.
 
В атмосфере повисло ощущение уходящего старого и тревожное ожидание нового. Ответ на предстоящий вызов требует сформировать мировоззрение, соответствующее состоянию общества. Для этого нужно объять целое — это объять всё существующее.
 
§16 — Целое
 
Есть два бытия: вечное и однажды появившееся. Первое бытие, выражаясь религиозным языком, было «прежде всех век», т.е. прежде времени, а так же пространства, энергии и материи нашего мира. Второе бытие начало свое существование с определенного мига. Оно находится во времени и пространстве и состоит из энергии и материи.  Охват целого — это охват обоих вариантов бытия.
 
http://project-i.info/