Общая польза превыше частной.
Рудольф Юнг

До сих пор социализм опирался на экономическую основу, а не на нацию как таковоую. И тем самым был идеей не совсем полноценной, вытекающей из условий, а не стремящийся к их доминанте. Он блуждал в лабиринтах экономизма. В своих социалистических моделях государство опять опиралось на экономизм и тем самым, в конце концов, также оказалось неэффективным для нации.

В основном он требовал перераспределения ресурсов и полномочий в пользу социума от буржуа через механизм государства. Все эти требования сокращения разрыва между классами, социальные гарантии, социальное страхование, требование социальной ответственности от бизнеса, требование демократизации государства были мерами раздробленными и зависимыми от экономики и государства. Эти меры оказались половинчатыми и малопродуктивными для нации. Более менее ценным было требование обобществления собственности.

Буржуа, сторонники экономизма выдвинули основной аргумент к этому тезису о низкой экономической эффективности подобного рода "общей" собственности. Через эту спекуляцию они выдвигают претензию государству по сокращению его влияния на экономику. Однако результатом борьбы буржуа и социалистов было укрепление государства. В своих социалистических моделях государство опять опиралось на экономизм и тем самым, в конце концов, также оказалось неэффективным для нации. Политические меры и борьба за демократию или диктатуру пролетариата не дали социализму полного разрешения - политика, государство и власть также не стали опорой социализма. Но и для буржуа сильное государство также оказалось сегодня малопродуктивным, хотя и оградило экономизм от нации.

Таким образом, ключевым моментом полемики стал тезис об эффективности социальной системы. Раз за разом через экономику и политику доказывалась неэффективность направленности экономики и государства на общество. Это порочный круг, где нация целиком зависит от системы экономики и государства, где нет места для приоритетов нации. Проблема социалистов в том, что они не выдвинули ответной претензии об эффективности экономики и государства для нации, которое объединяло бы все ранние раздробленные требования под одним принципом. Принципом национальной эффективности учреждений и предприятий.

Возникает жесткий социалистический императив, который может провозгласить следующее: если учреждение или предприятие обладает низкой социальной эффективностью его работа нецелесообразна для нации, а, следовательно, оно либо упраздняется, либо реформируется с полной сменой управления и собственника, на национально более ответственных.

Конечно же, подобный принцип пока лишь только идея, без практических и методологических средств, абстрактная категория. Но это лишь применительно к философии. Однако если категория национальной эффективности учреждений и предприятий приемлема как перспективный идеал, то для реализации потребуется внедрение этого принципа в разные прикладные отрасли. То есть рассмотрения специалистами, знающими тонкости своих теоретических и практических сфер. Они "примерят" этот принцип на себя и сделают выводы о его целесообразности.

Принцип национальной эффективности опирается на национальные интересы, а не на экономику и государство и условности их развития. Он создает новое мощное условие сосуществования экономики, политики и нации, где ставится во главу угла не производство или государство, а именно национальный организм.

Национальный интерес ставится приоритетом любому учреждению, корпорации, агенту, какой бы деятельностью они не занимались, любому их частному, профессиональному, классовому, то есть собственному интересу. Таким образом, нация способна создать прецедент тотальной зависимости экономики и государства от национальных интересов, предпосылки для максимальной реализации тезиса "Общая польза идет впереди частной пользы".